26 февраля 2020  |  среда  |  18:19


ТОВАРЫ И УСЛУГИ РЯДОМ С ВАШИМ ДОМОМ!

"ПИТЕРСКИЙ МИКРОРАЙОН"

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

    Номер:


Скачай себе выпуски "ПМ"  
Архив выпусков газеты "Питерский микрорайон" в PDF-формате

    Он-лайн:


Путеводитель потребителя  



    Новости "Питерского микрорайона"




    Реклама

Расскажи о своих товарах и услугах!

заполни анкету!

И тысячи петербуржцев узнают о тебе!



    ОПРОС

Как отразился на вас финансовый кризис и кто виноват?

 

никак не отразился

 

пока никак, но худшее впереди

 

урезали зарплату

 

уволили с работы

 

подняли зарплату

 

стал меньше курить

 

стал больше курить

 

в кризисе виноваты американцы

 

в кризисе виноваты олигархи

 

в кризисе виноваты мы сами

 

во всем виноват Чубайс



Результаты голосования



Интервью со звездами

№ 22 (174), 11 июня 2008, Все районы

Татьяна Устинова: «Я стала немножко умнее»

Российская книжная палата назвала писателей, чьи тиражи поставили рекорды. Второе место после Дарьи Донцовой заняла Татьяна Устинова с суммарным годовым тиражом в 3163,2 тыс. экземпляров. При этом Татьяна ведет ток-шоу «Жизнь как жизнь» на Пятом канале, а до этого участвовала в телепроекте «Час суда».


– На какие вопросы вам не хотелось бы отвечать?

– Есть три вопроса, которые мне задавать нельзя, – предупреждает Татьяна. – Ибо на вопрос “Где вы берете сюжеты” следует единственный ответ “В Караганде”. На вопрос: “Не хотите ли вы написать что-то в другом жанре?” следует ответ “нет”, а на вопрос: “Над чем вы сейчас работаете” следует ответ: “Над новым детективом”.

– Тогда о вашем телеопыте. Как бы вы сами определили свою роль в ток-шоу «Жизнь как жизнь»?

– Хозяйка студии и, в некотором роде, арбитр. Цель программы – не столько поиск рецептов решения вечных людских проблем, сколько возможность дать аудитории и гостям в студии послушать, выговориться, испытать радость сочувствия, понимания и сострадания. В общем, жизнь как жизнь…

– Телепрограмму «Час суда» вы вели вместе с известным адвокатом Павлом Астаховым... Но при вашей «раскрученности» могли бы претендовать и на сольное телешоу!

– У «Часа суда» стабильно высокие рейтинги. Страсть русского народа к сутяжничеству не знает границ. Так что мы не испытывали недостатка в героях и сюжетах. Насчет сольного телешоу мысли время от времени возникают, но, боюсь, телевидение затянет настолько, что уже будет не до писательской деятельности.

– А слухи о романтических отношениях с Павлом Астаховым после съемок в «Часе суда» спокойно воспринимаете?

– Уже да. Людям не объяснишь, что, когда мы вместе посещаем светские тусовки, фотографы снимают меня и Пашу. А то, что рядом со мной с другой стороны стоит муж, а с Павлом – жена Светлана, естественно, остается за кадром.

– Какое место в вашей жизни занимает любовь? И кто «главный» у вас в семье?

– В моей жизни любовь занимает самое главное место. На вопрос, кто главный, отвечать не буду. Если у вас есть любимый человек, вы отлично понимаете, что в разных жизненных ситуациях вы главенствуете по очереди. Если главный кто-то один и всегда, то это никакая не любовь, а собачья упряжка, которую тянет вожак, а остальные бегут следом за ним. Так жить очень тяжело.

– В одном из интервью вы сказали, что мстите людям посредством сюжетов ваших произведений…

– Нет, если говорить о сюжетах, то они, конечно, все придумываются. Некоторое время назад я говорила с Марининой, которой, казалось бы, на роду написано писать детективы, имеющие под собой некую реальную подоплеку, и мы сошлись в том, что детектив придумывается целиком, от начала до конца.

– Но ведь бывает, что в основе сюжета лежит какая-нибудь реальная история?

– Конечно, но не более того. Ведь что такое реальная криминальная ситуация? Это труп, кровь, грязь, горе и отчаяние близких, рутинная работа правоохранительных органов. Что такое детектив? Это такая сладкая тайна…

– С чего же все начинается? Вы сначала кого-нибудь убиваете?

– Нет-нет, убивать неинтересно! Самая лучшая, сладкая и вкусная месть – это поставить негодяя в идиотское положение. Вот что я в своих романах умею делать, так это ставить негодяя в самое идиотское положение, которое только можно придумать. Я делала это миллион раз. Как только ты начинаешь над каким-то неприятным персонажем смеяться, он сразу перестает быть неприятным персонажем, я просто начинаю веселиться и думаю: «Господи, какой придурок!».

Я не бородатый прозаик, я еще молодая.


– Почему у вас нет «великого сыщика»? На эту роль не подошел никто из придуманных вами героев?

– Тут другая история. Мне «великий сыщик», сквозной персонаж, неинтересен. Он мне надоест, как только появится. Я со своими персонажами проживаю каждую книгу: разговариваю с ними, влюбляюсь в них, устраиваю или разрушаю им личную жизнь, а делать это из романа в роман с одним и тем же героем мне скучно. Кроме того, в каждом моем детективе присутствует некая любовная история и если придумывать каждый раз одному и тому же человеку любовную историю, то он должен быть или Джеймсом Бондом или каким-то «стрекулистом», как говорила моя бабушка.

– Вы осознанно ориентируетесь на женскую аудиторию?

– Боже сохрани! Более того, из моих знакомых мои романы читают сплошь мужики! Я никогда не ориентируюсь именно на женщин и вообще не могу сказать, что я на кого-то ориентируюсь. Когда уже книжка вышла, когда я приду на встречу с теми, кто ее будет читать, тогда у меня возникает понимание читателя. Когда я работаю, я пишу ни для кого, просто пишу и все. Сказать, что я пишу только для женщин, или только для мужчин, или только для подростков я не могу – это неправда.

– Ваши произведения экранизируются. Когда вы пишете, вы представляете себе, как это будет выглядеть на экране?

– Нет, это даже невозможно.

– А вообще как-нибудь участвуете в постановочном процессе?

– Постановка фильма – прерогатива продюсера и режиссера, они подбирают актеров, занимаются выбором натуры. Я никогда не участвую в экранизации. Не знаю, как там Акунин…

– Вы какое-то время работали в администрации президента. Насколько сильно этот опыт повлиял на ваши политические пристрастия?

– Я ушла оттуда в 1997 году. По нынешним временам, когда ситуация стремительно меняется каждый день, несколько лет – просто гигантский срок. Все, что со мной там происходило, было как бы в прошлой жизни.

– Некоторые авторы детективов, например, Александра Маринина, активно защищают нашу милицию. Какие у вас с ней отношения?

– Я стараюсь уважать наши органы. Поскольку других просто нет. Но, с другой стороны, я, конечно, вижу по телевизору, как на вокзалах хватают беспаспортных людей и пихают их в какие-то обезьянники. Всем понятно, что забирают только людей, которым нечем откупиться. И выхода из этой ситуации нет. Только переболеть и перерасти все это.

– Как вы считаете, в сериалах и детективах надо поддерживать образ милиции?

– Да. Я, например, очень благодарна людям, в черт знает каком году поставивших в эфир «Улицы разбитых фонарей». Этот сериал ведь вначале не хотел брать ни один канал. Согласитесь, что за эти годы мы стали лояльнее относиться к ментам.

– Скажите, вы можете сравнить первый и последний романы? Вы изменились как писатель за это время?

– Знаете, мне кажется, что я стала умнее немножко. Мне кажется, что я стала более внимательна к людям. Мне кажется, я стала обращать больше внимания на социальные и нравственные проблемы, как бы пафосно это не звучало. С другой стороны, может быть я немного утратила свежесть восприятия. Я ударилась, как и любой серийный автор, в повторы, хотя я очень стараюсь этого избегать.



Варвара ДОЛГИНЦЕВА

назад

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

наверхнаверх

© "Питерский микрорайон" | 2006


    Biramax 2005-2017  

При цитировании информации гиперссылка
на данный сайт обязательна


Rambler's Top100