23 июля 2019  |  вторник  |  21:56


ТОВАРЫ И УСЛУГИ РЯДОМ С ВАШИМ ДОМОМ!

"ПИТЕРСКИЙ МИКРОРАЙОН"

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

    Номер:


Скачай себе выпуски "ПМ"  
Архив выпусков газеты "Питерский микрорайон" в PDF-формате

    Он-лайн:


Путеводитель потребителя  



    Новости "Питерского микрорайона"




    Реклама

Расскажи о своих товарах и услугах!

заполни анкету!

И тысячи петербуржцев узнают о тебе!



    ОПРОС

Как отразился на вас финансовый кризис и кто виноват?

 

никак не отразился

 

пока никак, но худшее впереди

 

урезали зарплату

 

уволили с работы

 

подняли зарплату

 

стал меньше курить

 

стал больше курить

 

в кризисе виноваты американцы

 

в кризисе виноваты олигархи

 

в кризисе виноваты мы сами

 

во всем виноват Чубайс



Результаты голосования



Интервью со звездами

№ 21 (99-100), 30 ноября 2006, Приморский, Петроградский районы

Сергей Безруков: «Женщинам можно многое простить»

1 декабря на широкие экраны выходит фильм Натальи Бондарчук «Пушкин. Последняя дуэль» с Сергеем Безруковым в главной роли. Параллельно полным ходом идут съемки ремейка знаменитой комедии Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». В главных ролях звезды отечественного кино: Алена Бабенко, Мария Аронова, Дмитрий Певцов, Инна Чурикова, Валентин Гафт и опять Сергей Безруков.

– Насколько ожидаемым явилось для Вас предложение сняться в «Карнавальной ночи-2»?

– Нет, для меня это было весьма неожиданно. Потрясающе и то, что обе картины с разницей в пятьдесят лет снимает один и тот же режиссер. Случай для книги рекордов Гинесса. Да и сам Эльдар Александрович, как режиссер, достоин книги рекордов Гинесса по количеству успешных фильмов. Чуть ли не каждый становился народным хитом.

– А как Вам «Карнавальная ночь» в принципе?

– Даже наивность картины прекрасна. Сейчас таких картин не снимают, да и вообще с комедиями напряженка.

– Почему?

– Не знаю. Вроде бы в жизни немало смешного… Надо тонко и смешно, а получается грубо и оскорбительно, Может быть, мы еще пока не определили природу своего смешного? Американцы определили – им смешно, когда птичка взрывается и остаются одни ножки на веточке или Шрек пукает в воду и идут пузырьки. Не хотелось бы идти по этому пути. Грустно, но многие сериалы пытаются сейчас нам прививать именно такое чувство юмора.

– А когда приступаете к таким ролям, как Александр Сергеевич, какие чувства испытываете?

– Есть страх, что могут не понять. Ведь я разбираю человеческую сторону этих гениев. В быту они ведь тоже были людьми неординарными. Они любили, страдали. И были в чем-то похожи на нас. Мне как актеру интересно проникнуть как раз в эту человеческую сторону. В гениальность проникнуть невозможно. Не дано. А попытаться разобраться в характере на основе документальных воспоминаний, своего впечатления от прочитанного – можно. Если говорить про Александра Сергеевича Пушкина, то ведь очень многое закодировано в стихах. Если все произведения разложить по сюжетам, то станет понятно: один сюжет из этого периода жизни, второй – из другого. Но сыграть их – колоссальная ответственность для актера...

– Что Вам не удалось сыграть в Пушкине?

– Например, в Михайловском он не брился, потому что ему было лень, и ходил с бородой. Представьте себе Пушкина в красной рубахе, с бородищей. Только серьги не хватало. Цыган такой. Но существуют клише. Есенин не может быть смоляного черного цвета. Есенин – светлая золотая голова. Это его ореол. Образ такого ангелоподобного блондина, в котором боролись два начала.

– Вы говорили, что играть лаковый персонаж, глянец неинтересно. Всегда надо находить драму...

– Глянец – это неправда. Меня учили в школе, моей alma mater, меня учил отец: самое первое условие на сцене – правда... Спектакль можно считать удачным только в том случае, если каждое переживание я воспринимаю как свое личное.

– Настоящие актеры – правдолюбы?

– У актера вообще психика расшатанная. От этого никуда не денешься. Актер болезненно реагирует на все. Это необходимость: ведь надо быть чувствительным к тому, что происходит вокруг, в жизни, на сцене. Ты должен все впитывать, воспринимать, чувствовать любое изменение в партнере.

– Вы не играете себя, слава Богу.

– Это было бы неинтересно, потому что в жизни я скучен... Я люблю шутить. Что же касается ролей, в которых есть драма, то во многом это – фантазия, что очень опасно. Любое слово, любая история, которую ты проигрываешь, может проецироваться на жизнь. Стоит только посмотреть Филатовскую передачу «Чтобы помнили» и станет ясно, какой отпечаток порой роли откладывают на актерскую судьбу. И как актеры расплачиваются за свои работы... Вера в предлагаемые обстоятельства, в ту самую драму, трагедию, невольно притягивает беду.

– Вы суеверны?

– С одной стороны, актеры очень верующие. С другой – очень суеверные. Это вещи противоположные и друг друга отменяющие. Но, тем не менее... Мы играем по разным площадкам, и я верю, что сцена сама по себе – одушевленное создание. Это не просто сколоченные деревяшки, настил и помост, по которому ходит загримированный, полуголый артист. Это очень серьезное живое существо. Вы только представьте, сколько энергии проходит через сцену! Пройдите по мхатовской сцене. Сколько там ходило народу?! И какие люди! И какие тексты там звучали!

– Кажется, Вы не курите?

– Нет. Я – здоровый человек, человек фитнеса.

– И не выпиваете?

– Нет. Веду абсолютно здоровый образ жизни. Я мог себе позволить чуть-чуть когда-то, но с какого-то момента даже и чисто символически перестал. Передо мной – авторитет отца. В его шестьдесят пять лет он выглядит просто удивительно. Когда есть такой пример, почему бы ему не следовать.

– Актерскую профессию обычно связывают с богемным образом жизни.

– Это сейчас меняется. Кардинально. Представители богемной жизни до сих пор и ведут такой же образ жизни. Все по-разному устроены. Есть широкие натуры. И дай им Бог здоровья! А есть рабочие люди. Я – из них. Из крестьян, пахарей. Когда-то все скрывали свое крестьянское происхождение. Хотели быть из служащих, из дворян. А я – из крестьян. Дед по отцовской линии был военный. Из крестьян. Другой дед – служащий, всю жизнь проработал в техникуме. Мы из Горьковской области.

– В известности, наверное, есть свои сложности: звонки, поклонницы, навязчивость публики...

– Это – профессия. Не люблю, когда актеры кокетничают: «Ой, как я устал, эти постоянные поклонники!..» Женщинам-актрисам это еще можно простить. Женщинам вообще можно многое простить: и кокетство, и истерики. Но уж актерам, мне кажется, это не пристало. Я никого не осуждаю, я вообще считаю, что никого никогда в этой жизни осуждать нельзя. Надо искать положительные стороны у каждого. Если мы все этому будем следовать, наше общество будет потрясающее.

– А когда обижают?

– Человек обижает часто не потому, что хочет обидеть. Изначально человек рождается добрым. А уж дальше его жизнь начинает ломать: кто-то обидел или от рождения одна нога короче другой... Я вспоминаю Лермонтова, которого открываю для себя заново. Не потому, что хочу сыграть. Хотя хочу! И Арбенина хочу сыграть. Внешне Лермонтов не такой уж красавец. Маленького роста. Но какой разносторонне одаренный человек! А как образован! И в то же время в нем чувствовалась какая-то болезненная ядовитая желчность. Это чувствуется и в стихах. Наверное, так он защищался, закрывался от мира...

– А такая зашкаливающая популярность не мешает в обыденной жизни?

– Нет. Скорее мешают злоба и раздражение, которые существуют в обществе, но не любовь и признание.

– Вы можете спокойно зайти в магазин, ресторан, не испытывая никакого стеснения?

– Я спокойно могу зайти куда угодно. А стеснение, к счастью, еще есть. Это нормально.

– А как же поклонницы? Не кидаются на Вас?

– Слава Богу, пока кидаются (смеется).



Елизавета ВОРОНЦОВА

назад

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

наверхнаверх

© "Питерский микрорайон" | 2006


    Biramax 2005-2017  

При цитировании информации гиперссылка
на данный сайт обязательна


Rambler's Top100