26 февраля 2020  |  среда  |  18:59


ТОВАРЫ И УСЛУГИ РЯДОМ С ВАШИМ ДОМОМ!

"ПИТЕРСКИЙ МИКРОРАЙОН"

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

    Номер:


Скачай себе выпуски "ПМ"  
Архив выпусков газеты "Питерский микрорайон" в PDF-формате

    Он-лайн:


Путеводитель потребителя  



    Новости "Питерского микрорайона"




    Реклама

Расскажи о своих товарах и услугах!

заполни анкету!

И тысячи петербуржцев узнают о тебе!



    ОПРОС

Как отразился на вас финансовый кризис и кто виноват?

 

никак не отразился

 

пока никак, но худшее впереди

 

урезали зарплату

 

уволили с работы

 

подняли зарплату

 

стал меньше курить

 

стал больше курить

 

в кризисе виноваты американцы

 

в кризисе виноваты олигархи

 

в кризисе виноваты мы сами

 

во всем виноват Чубайс



Результаты голосования



Интервью со звездами

№ 4 (110), 8 февраля 2007, Все районы

Николай Фоменко: «Каждый дурак может быть Плющенко»

Рамблер подвел итоги ежегодного интернет-рейтинга самых популярных и знаменитых людей. Людей года традиционно определяют русскоязычные интернет-пользователи. Итак «Театр» представлен Олегом Табаковым, «Бизнес и финансы» олицетворяет Роман Абрамович, «Авто и Мото» – Николай Фоменко. А ведь наш герой еще популярный музыкант и шоумен, участник и ведущий огромного количества теле- и радиопрограмм…

– С Вашей точки зрения, спорт и шоу-бизнес пересекаются?

– Возьмем, например, автомобильный спорт и пение на эстраде. Сегодня роль пилота в мировом автомобильном спорте сведена к минимальным позициями. Я сидел в автомобиле 1992 года, на котором ездил де Чезарис. Это была предпоследняя машина перед переходом на гидроэлектрическую коробку. Я испытал такой шок, что можно сойти с ума. Это настоящая катастрофа. На этом болиде стояла та же самая коробка передач, которая находится в ВАЗ-2105 («пятерке»). Машина была, с моей точки зрения, абсолютно аэродинамически не рассчитана. На скорости 260–270 км в час она уже просто летит, управлять ею практически невозможно. А в шоу-бизнес сегодня приходит человек и вне зависимости от того, есть у него слух или нет, может просто наговорить текст «Милая, милая, милая». Потом другой человек садится… и появляется альбом. Сегодня можно одним пальцем сыграть мелодию, и она выстроится твоим голосом в нормальное пение. Существуют приборы, они стоят копейки, их можно купить в любом магазине, к ним автоаранжировщик.

– Есть, конечно, исключения…

– Андрей Макаревич как писал 20 лет назад, так и пишет. Боб Дилан, Элтон Джон, Мадонна делают это, потому что не могут этого не делать. Основная же масса участников процесса – это индустрия.

– И спорт – индустрия?

– Человек, который победил в чемпионате мира, даже если он сразу закончит выступать, еще в течение долгих 5–7 лет будет получать от своей рекламной кампании денег намного больше, чем на пике спортивной карьеры. Михаил Шумахер подписал на 7 лет порядка 14 контрактов, сумма в которых выглядит очень значимо. Это треть его состояния.

– А разве он раньше не имел возможности участвовать в рекламе?

– По контракту собственностью гонщика, которую можно использовать для рекламы, является шлем и определенное – ничтожно малое – пространство на комбинезоне. Когда человек уходит из спорта, он, с точки зрения рекламы, представляет собой чистый лист. Рисуйте что хотите.

– Есть что-то, чего менеджеры в спорте или шоу-бизнесе стараются избежать?

– Самое страшное для продюсеров в шоу-бизнесе – это когда звезда заговорит сама, то есть не по написанному тексту. Это знаменитая поговорка. Раньше в спорте спортсмены должны были молчать, в особенности наши, отечественные. Сегодня ситуация изменилась. Российские спортсмены стали совершенно другими. Для них открыт мир, они могут общаться на различных языках, им приходится читать книжки, они в курсе того, что происходит. Они очень многому научились. Наши фигуристы, например, организовывают ледовые шоу, переключают внимание на себя, сами создают свое постспортивное пространство. Но мне это не нравится.

– Почему?

– Русские люди – я имею в виду жителей нашего государства – за последний, достаточно короткий, период времени потеряли какой-то стержень. Такие шоу смотрятся красиво, замечательно. Но выглядит это так, что это, оказывается, каждый дурак может быть «Плющенко» и каждый дурак может быть «Слуцкой», «Нафкой и Костомаровым». Вышла артистка Гусева, и за три месяца у нее уже подготовлено тринадцать номеров программы. Это катастрофа. Недосягаемость, невозможность повторить то, что может профессионал, рождает ощущение конкуренции, недоступности, большого уважения, соответственно, взаимоуважения между людьми. Есть потрясающие токари. А я приду сейчас и скажу: «Да пошли вы все… Я сейчас возьму и выточу любую деталь космического корабля». Давайте сделаем такое шоу на телевидении. Выяснится, что и токари не нужны.

– Кому-то хочется, чтобы это выглядело по-западному?

– На Западе такого смешения жанров не происходит. Все, что может быть в области смешения жанров, находится на нижнем этаже, в категории B. Мы никогда не увидим катающегося на коньках Роберта Де Ниро, исполняющую прыжок в два с половиной оборота Катрин Денев или выступающего с электрогитарой Михаила Шумахера. Что представляли собой новогодние шоу-продукты? Переигранные отрывки из старых фильмов. До 1996 года готовились какие-то новые песни, скетчи, что-то появлялось свежее, было стремление убить новостью. С 1996 года начали заниматься ретро.

– Что же тогда произошло?

– Руководителям телеканалов пришло в голову, что это хорошо и интересно. У меня есть подозрение, что это результат пережитого ими кризиса среднего возраста, который в результате отразился на зрителях. Невозможно же выпустить десять «Песен о главном». Сейчас мы уже перепеваем то, что мы уже пели во вторых или третьих «Песнях».

– У Вас интонации уставшего биться головой о стену…

– Я думаю: почему я должен бесконечно терпеть то, что никому ничего не надо, никому ничего неинтересно? Наши молодые спортсмены, связанные с автоспортом, десятилетия своей карьеры тратят на продвижение, не получая практически никакой поддержки. Мы должны в этом смысле походить на американцев, которые всегда поддерживают тех, кто выступает под звездно-полосатым флагом. Мы тоже должны выступать под флагом. Но поскольку мы не американцы, у нас никто никого не поддерживает. Мы живем как за забором и не хотим из-за него выглядывать. У нас на всю 150-миллионную страну выдано 13 миллионов заграничных паспортов, из них задействовано 11 миллионов. За границей бывал каждый десятый. Мы не хотим контактировать с планетой, поэтому мы своих не поддерживаем.

– А сравнимо для Вас звание мастера спорта международного класса со званием, скажем, заслуженного артиста России?

– Конечно, нет. Как банально это ни прозвучит, но звания, которые присваивают в нашей стране, подтверждают признание родиной своих героев. Чтобы получить заслуженного артиста России, нужно затратить неизмеримо меньше сил – не так много того, в чем приходится себе отказывать, – не надо поддерживать спортивную форму, каждый день заниматься в тренажерном зале (в течение десяти месяцев в году) и вообще терять здоровье...

– Кроме того, это менее экстремально...

– Так кажется обывателю. На самом деле ничего крайне рискованного в автогонках нет. Настоящий экстрим – катание на роликах или скейтборде, когда падаешь и ударяешься головой о ступеньки.

– Вы не жалеете, что расстались с музыкой?

– Моя профессия – драматический актер. Я не испытываю тяги к музыкальному бизнесу, потому что не вижу в этом никакого интереса. В развитии нашей отечественной музыки легкого жанра наступила затянувшаяся пауза, и вставать в этот ряд нет смысла. Есть ведь очень много хороших музыкантов, которые не могут достучаться до миллионов. Миллионам их хорошая музыка не нужна – и пусть миллионы живут сами по себе: это их проблемы, что они любят чернуху. Вообще я считаю, что в этой стране городская культура как таковая уничтожена. Она была превалирующей, а теперь, мягко говоря, сметена аграрной. В Москве на эти проблемы всем плевать, а вот в Питере это очень видно. Что это такое: на вокзале по громкой связи не могут выговорить: «Санкт-Петербург».

– Вам от этого так грустно?

– Бес сомнения. Раньше я был оптимистичнее по отношению к этому, а теперь не могу сказать, что нахожусь в яростном оптимизме, потому что не вижу никакой перспективы. То есть мы ее не застанем... Вообще, приходится бросать свою жизнь, и без того бессмысленную, на какие-то бессмысленные поступки для каких-то бессмысленных людей – и сам становишься бессмысленным, а все вокруг – таким «вялотекушшим». Искры нет.

– Нет искр в масштабах всей державы?

– Я считаю, что наша страна страдает оголтелой самодеятельностью во всех проявлениях. Раньше этого даже представить было невозможно. Потому и ракеты не падали, и самолеты летали. Пришел, ошибся – расстреляли или на кол посадили. Вообще, глядя на историю России, я думаю, что такая конструкция для страны (не для меня, заметьте, но для страны) подходит. Пока не посечешь головы, ничего не работает. Сомнительные романтики – вот так я бы назвал наших соотечественников.



Игорь БРУНШТЕЙН

назад

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

наверхнаверх

© "Питерский микрорайон" | 2006


    Biramax 2005-2017  

При цитировании информации гиперссылка
на данный сайт обязательна


Rambler's Top100